Язычество — это народная вера, народные обычаи, которые пережили все современные религии

В прямом эфире радио КП язычник Дмитрий Гаврилов и ведущий «Комсомолки» Анатолий Вассерман обсуждают, как прижились и побеждают языческие традиции в современном обществе.

Вассерман:

— У нас в гостях автор полутора десятков исследовательских и научно-популярных книг по традиционной культуре, один из виднейших представителей современного языческого движения нашей страны Дмитрий Анатольевич Гаврилов, а по совместительству еще и мой партнер во множестве разнообразных дел от выборов до книг.

Гаврилов:

— Да, и, по сути дела, моя вера, языческая вера, ничуть этому не мешает, скажем так.

Прошлый раз мы остановились на том, что язычество присутствует в этом мире по сей день, и каждый из вас с этим сталкивался наверняка. Я называл такие примеры, как поклонение Вечному огню, украшение новогодней елки, мирового вечнозеленого древа, символа вечной жизни, Олимпийские игры. К этому можно добавить всем известный культ Родины-матери – «Родина-мать зовет», культ оружия, культ победы. Ну и, естественно, те самые ритуалы, которые, так или иначе, сопровождают любого из нас от рождения до смерти и последующих поминок.

Вассерман:

— Что касается ритуалов, то в этом смысле замечательна Япония, где практически все важные события в жизни человека отмечаются сразу в двух форматах – по канонам буддистской религии, где бога вообще нет, и по канонам местной религии синто, где богов столько, сколько вообще на Земле различимых предметов.[cut]

Гаврилов:

— Я вижу в этом определенную закономерность. Точно так же и у нас существует так называемое двоеверие. Сначала мы отмечаем это по законам церковным, а затем по своим народным законам. Ну, например, те же самые Деды в Белоруссии, это вообще государственный праздник. Деды Дмитровские. 10 ноября как раз вернулись люди из Белоруссии, рассказывали, как народ справляет. Или Радоница, тоже известный, даже в России, праздник.

Вассерман:

— Я уж не говорю о том, что такие вполне языческие праздники, как Навруз в большинстве среднеазиатских стран, то есть Новый год по местному календарю, как Масленица у православных. Это сейчас отмечается в двух форматах, причем одновременно, — и по языческому канону, и с учетом религиозных пожеланий. Я имею в виду монотеистических религий, которые в этих краях сейчас считаются главными.

Гаврилов:

— Все-таки языческие празднования больше привязаны, скажем так, к естественным природным циклам. И практически во всех странах, по крайней мере народов индоевропейской традиции, отмечается Большой и Малый крест. Это два равноденствия, два солнцестояния, которые у каждого из народов называются на своем языке. И Малый крест, промежуточные точки между ними.

Вассерман:

— Кстати, наш календарь, когда Юлий Цезарь его учредил, был привязан своей стартовой точкой именно к зимнему солнцестоянию. Уже после смерти Цезаря из-за различных интриг тогдашних жрецов дату несколько сместили в сторону от солнцестояния.

Процитирую пару вопросов из тех, которые мне обычно задают, когда узнают, что один из моих коллег – язычник. Например, спрашивают, чем вообще объясняется всплеск интереса к вере древних богов, и во всем мире в целом, и в нашей стране в частности. Дмитрий Анатольевич, в чем вы видите достоинства старой веры перед новой? Наверное, если столько людей включилось в возрождение язычества, так что-то они в этом видят.

Гаврилов:

— Я думаю, во-первых, не стоит понимать язычество как просто веру в богов. Боги это высшие сущности, к которым стоит обращаться только по особому поводу. Вот, скажем, в этом году мне пришлось писать два исторических романа из времен вещего Олега, и я использовал известную максиму «Пусть боги не вмешиваются, пусть боги нисходят». Так или иначе, бог там появляется, но в самый нужный, необходимый момент.

Как я уже говорил в прошлый раз, язычество это не вполне религия, это природное мировоззрение, это определенное мировосприятие. И вот люди, видимо, утратив определенные качества, необходимые человечеству, прежде всего, утратив в современном мире чувство ощущения священности, решили восполнить этот вакуум. Наступающий индустриальный мир, а затем и постиндустриальный мир в определенной степени бездуховен, а человек без священного не человек. И возвращение к язычеству в 60-70-х годах ХХ века, начавшееся в Северной, Западной Европе, это именно эта тяга к священному.

Вассерман:

— Что касается постиндустриального мира, то могу с уверенностью сказать, что мы до него не добрались. То, что сейчас называют этим именем, это всего лишь попытка разделить индустриальный мир на две части, потребителей разместить по одну сторону океана, производителей – по другую. И, естественно, такое разделение несет в себе еще меньше духовности, чем классическая индустрия, где почти каждый одновременно и потребитель, и производитель. Но об этом мы поговорим позже.

У нас есть телефонный звонок. Борис, здравствуйте.

— Скажите, есть ли какая-то общность между староверами и язычниками? И есть ли возможность познать это побольше? Меня интересует языческая вера. Где можно взять литературу, с кем-то поговорить?

Вассерман:

— На первую часть вопроса отвечу я. Между староверами и язычниками, в общем, ничего общего нет, поскольку староверы это христиане, просто они придерживаются несколько другого формата обрядов, но вероучение у них совершенно одинаковое, монотеистическое, тогда как язычество это вера во множество богов сразу.

Гаврилов:

— Я немножко поправлю ведущего. Дело в том, что вопрос задан в определенном контексте. Я так понимаю, в данном случае под староверами подразумевались не христиане, а некая современная секта, которая осуждена в России на нескольких судах. Это так называемые инглинги. Так вот, язычество к этим инглингам-староверам никакого отношения, конечно, не имеет.

Что касается языческой литературы, то в магазинах сейчас очень много продается достойных книг. Я могу порекомендовать книги, допустим, Льва Прозорова или той же самой Велецкой. Да и свои книги в соавторстве со Станиславом Ермаковым, целая серия вышла из 10 книг, я тоже могу порекомендовать.

Вассерман:

— У нас есть телефонный звонок. Валерий, здравствуйте.

— Это Валерий, город Тверь. Интересная тема, конечно. Может быть, я заблуждаюсь, но хотелось бы получить несколько ответов у специалистов. Насколько я понимаю, такого религиозного понятия, как язычество, вообще нет, это, наверное, ругательное название той религии, которая была до христианства, и называли так проповедники, которые приходили, скажем так, к славянским народам на Русь. А вообще настоящее название у славян ее было Покон, или Благочестие. Многобожие тоже там как бы не замечалось, потому что его называли Вышень, поэтому и прижилось название Всевышний. Новый год, по-моему, славяне отмечали 22 марта, в день весеннего равноденствия, до 1495 года.

Религия христианская наложилась на ту религию, которая была на территории России совершенно свободно, потому что добралась к тем праздникам, которые отмечались так называемым язычеством.

Гаврилов:

— Вышним славяне не называли своих богов. Вышень это современный новодел от индуистского божества Вишну и переделанный в так называемых «Славяно-арийских ведах».

Что касается религии, на которую наложилась христианская религия. Язычество не было религией. Язычество не является религией, хотя содержит соответствующие религиозные компоненты. Язычество основано на мифологическом мышлении, дорелигиозном мышлении, донаучном мышлении. Этот тип мышления присутствует и по сей день, благополучно существует, никуда он не девался, его примеры описаны в науке и хорошо известны.

Вассерман:

— Альберт, слушаем вас.

— Это Альберт из Ставрополя. Как по поводу тех утверждений наших православных иерархов по поводу того, что язычники приносили жертвоприношения и т.д.? Верить этому всему или это наговоры, это старания насадить новую религию?

Вассерман:

— Отвечу еще на предыдущий звонок насчет того, оскорбительно ли вообще слово «язычник». Язычник происходит от того, что в старину язЫками называли народы, и не так давно. Вспомните, в 1812 году нашествие двунадесяти язЫков, то есть двенадцати народов на Россию. Так вот, язычество это народная вера, то есть не обработанная специалистами, не систематизированная и не прошедшая через руки философов, как, скажем, иудаизм и христианство обязаны своей нынешней формой больше философам, чем профессиональным церковнослужителям. Язычество это народная вера, народные обычаи. Ну а обычаи, естественно, бывают разные. У разных народов в разное время действительно бывали и традиции жертвоприношения. Кстати, в том же иудаизме есть несколько десятков предписаний, кого, как и по каким случаям приносить в жертву. Но, естественно, только животных, а не людей. Так что такие религии были, такие жертвоприношения были, ну а в какой мере это касается тех верований, которые бытовали на Руси, это уж пусть ответит специалист.

Гаврилов:

— Глупо отрицать наличие жертвоприношений у древних славян, они зафиксированы и имеют соответствующие аналоги в последующих обычаях и празднествах. Когда, допустим, на определенные праздники топят куклу в реке, фактически это жертвоприношение. А если вы посмотрите, Садко плывет в былине, прыгает в море, чтобы задобрить морское божество. Летописному Волхову, князю-оборотню в виде крокодила, плавающего по реке мимо Великого Новгорода, приносят жертвы.

Я уж не говорю про жертвы у западных славян, которые зафиксированы германскими авторами хроник. Там прямо сказано, что самых доблестных своих врагов они приносили в жертву. Другое дело, что сейчас, по прошествии такого количества веков, мы не должны переносить эти традиции на современное язычество. Все течет, все меняется, и проецировать таким образом некорректно. Но да, такие обычаи некогда существовали, затем они были заменены, точно так же, как, допустим, тело Христово это не тело, а хлеб, и кровь Христова это не кровь, а кагор.

Вассерман:

— Я еще напомню, что одним из ключевых моментов становления иудаизма стала замена на жертвеннике Авраамова сына ягненком, ниспосланным с неба. Кстати, в честь этого события мусульмане до сих пор ежегодно торжественно режут баранов.

У нас есть звонок. Андрей Анатольевич, здравствуйте.

— У меня вопрос к специалисту по язычеству. В 1024 году в городе Суздале было восстание волхвов, которое подавил Ярослав Мудрый. Во время допроса, который происходил в Рождественском храме города Суздаля, он спросил волхвов: кто ваши боги? Это было в том пределе, где расположена фреска Страшного суда. Волхвы показали на чертей и сказали: вот наши боги. Хочу узнать, что это означает, и что это было за такое учение волхвов.

Вассерман:

— Дело в том, что доверять Ярославу Мудрому, главная мудрость которого заключалась в том, что он организовал убийство своих двоих братьев и свалил вину на третьего и таким образом расчистил себе путь к престолу, знаете ли, доверять такому человеку довольно сложно. И что там на самом деле говорили волхвы, мы можем сейчас только гадать. В данном случае летопись нам никоим образом не помощник.

Гаврилов:

— Я думаю, что эти сведения, пропущенные через восприятие переписчиков и священников, претерпели изменения, и сейчас действительно не докопаться до истины. Скорее всего, эти волхвы, если они действительно относились к славянам, а не к финно-уграм, они сказали, что их боги сидят в бездне. В общем, это достаточно известный момент, когда мировосприятие язычника делится как бы на три части и одновременно он триедин: вышний мир, срединный мир, в котором живем мы, люди, и нижний мир – мир предков. В этом мире предков, естественно, есть свой бог, который этим управляет. Христианские переписчики поняли это так, что язычники поклоняются дьяволу. Хотя, по их воззрениям, все наши боги – суть бесы.

Вассерман:

— Задам еще один вопрос из тех, что мне задавали. Как вообще современные люди приходят к язычеству? Не противоречат ли друг другу язычество и научно-технический прогресс? Я обычно отделываюсь формулой, что язычество противоречит прогрессу не больше, чем любая другая религия. Но, насколько я знаю, у вас на сей счет более развернутое мнение.

Гаврилов:

— Во-первых, какими путями приходят в язычество. В язычество приходят люди, которые не утратили в себе детство, которые не утратили этого детского мировосприятия, о котором мы говорили в прошлый раз. В восприятии ребенка весь мир живой, ему можно нанести рану, от него можно получить обиду, он населен сущностями. И вот те люди, которые это не утратили в силу определенных причин, они приходят в язычество, получив сильные потрясения, скажем так. Я не говорю о тех язычниках, которые до сих пор исповедуют традиционные формы язычества, у которых традиция не прерывалась. У нас речь идет о тех людях, которые живут в городах. Спрашивается, неужели у них прервана эта традиция, и вдруг они себя объявляют язычниками. Но язык менялся постепенно от века к веку, физиология человека вообще мало изменилась, да и за последние 2 тысячи лет мало что поменялось в природе. Хотя человек всячески пытается эту природу подмять под себя и изменить. Кстати, это одна из причин, почему такой всплеск язычества. Потому что часть мира являет потребительское отношение к природе, и находятся люди, которые пытаются этому противопоставить что-либо в идеологическом плане, и таким образом они приходят к язычеству.

Вассерман:

— У нас есть звонок. Наталья, здравствуйте.

— Я когда-то читала статью, и в ней говорилось, что первоначально на елку на Новый год вешали якобы органы человека, принесенного в жертву. Правда ли это?

Гаврилов:

— Я могу допустить, что действительно такой обычай существовал у определенных народов в определенный исторический период. Например, о подобных обычаях рассказывает Адам Бременский в хронике о славянах, что рядом с храмом в Упсале трех великих скандинавских богов находилась роща, где действительно были развешаны либо органы, либо мертвые животные на ветвях. Но это явно не связано с новогодней елкой.

С новогодней елкой связано другое дерево, которое находилось в том же храме и закрывало его своими ветвями, и на этом великом вечнозеленом древе, которое, скорее всего, было тисом, висела золотая цепь в виде той самой новогодней гирлянды, которую каждый из нас вешает под Новый год в виде той золотой цепи, которую повесил Александр Сергеевич Пушкин на дуб у лукоморья.

Вассерман:

— У нас есть звонок. Юрий Алексеевич, здравствуйте.

— Вопрос вашему гостю. Анатолий, вот вы знаменитый человек, грамотный, начитанный, эрудированный. Вера какая у вас, православная или другая? Или вы атеист?

Вассерман:

— Я не просто атеист, я теоретик атеизма. И, в частности, в июле 2007 года журнал «Октябрь» опубликовал мою большую статью «Идеология атеизма». Название появилась из-за того, что первоначально это были две разные статьи, но со сходной логикой рассуждения. И редакция их объединила. Там развернута схема математического доказательства невозможности существования какого бы то ни было всемогущего существа. В том числе, естественно, и бога. Но это именно схема, то есть, там есть много технических деталей, которые надо заполнять профессиональным математикам. Но, в целом, картина выглядит именно так. Статья «Идеология атеизма» есть в интернете. Вы можете ее найти.

Как видите, мой атеизм совершенно не мешает мне общаться с представителями любых конфессий. Наоборот, может, даже помогает этому.

Гаврилов:

— Тем более что мое язычество никак не противоречит атеизму Анатолия Александровича. Потому что в язычестве боги не так всемогущи. В язычестве нет такого всемогущего божества, которое имело бы абсолютно полную власть.

Вассерман:

— У нас звонок от Евгения.

— Здравствуйте! По поводу язычества. Как зародилась жизнь на земле? И, с вашей точки зрения, человек после смерти просто разлагается на атомы и молекулы? И все?

Вассерман:

— Не понял, к кому из нас относится последний вопрос. На всякий случай отвечу. Да, с моей точки зрения от каждого из нас остается только то, что запомнят другие, сделано нами для других. Поэтому всегда забочусь о том, чтобы обо мне помнили хорошее. И стараюсь делать для других хорошее.

Гаврилов:

— Это известная позиция. «Уходя, оставьте свет, это больше, чем остаться». Но мы считаем несколько иначе. А что касается вопроса о зарождении жизни, я думаю, что здесь язычество на много сотен лет, если не на пару-тройку тысяч опередило современную науку. Жизнь зародилась из ничто. Из первородного хаоса. В этом первородном хаосе в результате различения его, скажем так, воздействия самого на себя, зародился некто, которого можно назвать единым. И который в последствие начал мыслить об этом хаосе и об этом ничто, различая его все дальше и дальше. С одной стороны, это можно называть большим взрывом – это одна точка зрения. С другой стороны, можно говорить о некоем дуальном начале. Так вот, язычество исходит, по крайней мере, один из гимнов Ригведы, созданный за полторы тысячи лет до новой эры, говорит о том, что мир возродился приблизительно таким образом. И все живое создали по языческим воззрениям те сущности, которые можно назвать и сторонами этого божества.

Вассерман:

— У нас звонок от Владимира Михайловича.

— Здравствуйте! Атеист – это человек, отрицающий наличие бога.

Вассерман:

— Да.

— А атеист отрицает абсолютный закон или нет?

Вассерман:

— Кто?

— Его наличие. Тот самый закон, который люди для удобства своего разделили на химические, физические, биологические, математические…

Вассерман:

— Естественно, существование законов природы никто не пытается отрицать. Просто эти законы не персонифицированы. Они действуют по воззрениям атеистов не на основании чьей-либо воли, а просто на основании самих себя, на основании того, что мир так устроен.

Гаврилов:

— Язычники считают, что эти законы действуют, эти универсальные законы действуют даже над богами. Боги их не устанавливают. Именно и боги обязаны им подчиняться. Я уж не говорю о смертных.

Вассерман:

— Я отвлекся из-за звонков… Я задал вопрос: не противоречат ли друг другу язычество и научно-технический прогресс?

Гаврилов:

— Я думаю, что язычество никак этому не противоречит. Начнем хотя бы с того, что первые выдающиеся ученые еще античной поры до сих пор признаются гениями. И до сих пор образуют первые десятки в мировом рейтинге науки. Причем, любопытно, известный наш ученый Эфроимсон обратил внимание на тот факт, что в античности на единицу планктона, на тысячу планктона приходилось гораздо больше выдающихся деятелей и ученых, чем, скажем, сейчас. И мы нашли этому объяснение, прежде всего, в той мифологичности мышления, которым обладали эти ученые. И в том восприятии всестороннем мира. Приблизительно таком восприятии, как у Соломона Шерешевского, на примере которого изучался синестезический эффект. Так вот, дети до определенного периода, в том числе, язычники обладают синестезическими способностями.

Вассерман:

— Добавлю, что, судя по изобилию звонков, вопросов будет еще много. Поэтому постараюсь пригласить Дмитрия Анатольевича еще в эту студию.

До встречи!

Добавить комментарий