Российская государственность начиналась на Волге

«Российская государственность начиналась на Волге», – утверждает известный московский адвокат и исследователь русской старины Виктор Паршуткин.

10 июля в пресс-центре саратовского представительства газеты «Коммерсант» прошла презентация книги известного московского адвоката Виктора Паршуткина «Архаичная символика ведийских славян». За этим, вполне нейтральным на первый взгляд, названием скрывается очень необычная историческая концепция. В своей книге, богато иллюстрированной цветными изображениями археологических артефактов и фото из древних русских храмов, Виктор Васильевич доказывает, что российская государственность зарождалась на берегах Волги. Именно здесь, по мнению автора, возникли в средние века первые государства славян. При этом одной из господствующих религий в поволжских княжествах было несторианское христианство. Из этой необычной исторической концепции следует, что располагавшийся на территории современного Саратова древний город Увек (или Укек) имеет весьма косвенное отношение к Золотой Орде официальных историков. По мнению Паршуткина, это был исконно славянский город.

Об этой и других загадках нашего прошлого, об отношении профессиональных историков к выдвигаемой им теории Виктор Паршуткин рассказал обозревателю «ОМ» Александру Крутову.

— Виктор Васильевич, насколько мне известно, по первой профессии вы химик, кандидат химических наук. И вот уже около двадцати лет преуспевающий практикующий адвокат. Скажите, откуда у вас такой интерес к истории и как получилось, что вы создали первый в Приволжском федеральном округе частный музей, где собираете и экспонируете предметы, отвечающие вашей исторической концепции? А теперь еще и книгу на эту тему издали.

— К пятидесяти годам любой человек задумывается о смысле бытия, о своих корнях. И я в этом плане не исключение. А то, что я не являюсь профессиональным историком, — так это только благо. Поскольку с молодости мой ум не был высушен и отстроен в соответствии с замшелыми доктринами, рожденными еще в эпоху династии Романовых, мне было легче выработать независимый взгляд на многие исторические факты, которые не укладывались в традиционную историческую концепцию Российской империи. Смысл ее можно сформулировать одной фразой: «Вся история Руси — это христианская история». А материальные памятники и артефакты истории России, не вписавшиеся в эту концепцию, безжалостно уничтожались. В результате в России уже к середине 19-го века практически не осталось письменных памятников, строений, предметов быта и культуры, которые можно было связать с ведийской (языческой) историей древних славян.

— И все же, как свидетельствует богатый иллюстративный материал, приводимый в вашей книге, кое-что вам удалось обнаружить.

— Вплоть до середины 19-го века на территории бывшего Владимиро-Суздальского княжества сохранялись удивительные фрески с ведийскими символами, в том числе в «зверином» (скифском) стиле. Фрески церкви Покрова на Нерли под Владимиром были варварски сбиты православными церковниками в 1877 году. До сих пор мне не удается обнаружить ни фотографии этих фресок, ни рисунки, которые бы позволяли понять, что же на них было изображено. К счастью, остались каменные барельефы на внешних стенах этого храма, где встречаются и явно ведийские символы. То есть символы, которые описаны в древних Ведах, сохраненных индийскими браминами. В частности, на стене храма Покрова на Нерли есть изображение Грифона, пожирающего Лосенка. Грифон в ведийской мифологии — символ небесных Вод. А Олень (реже Лосенок) — символ жертвы богам. Поэтому эта конфигурация на стене православного храма — образ жертвы богам, жертвы духовному миру.

— Не могли бы вы пояснить, что вы понимаете под словом «веды»? И какое значение термин «ведийский» имеет применительно к вашей исторической концепции?

— «Веды» — старорусское слово. «Ведать» — значит знать. То есть «Веды» — источник знаний. Сегодня, к сожалению, встречается немало спекуляций, имеющих целью выдать различные книги за источник «ведийских знаний». В то время как действительно древних книг, являющихся памятниками ведийской культуры, очень мало.

«Книга Велеса», которая поднята на щит как один из символов ведийской культуры славян, была представлена миру лишь в середине ХХ века в Сан-Франциско (США). Внимательно читая ее, я пришел к выводу, что это не более чем подделка. В частности, в «Книге Велеса» наряду с божеством Индрой силен культ Перуна. Они существуют в этой книге как два разных божества. А между тем это одно и то же божество. Просто в «Ригведе» — священной книге браминов Индии — это божество называется Индрой. А в «Повести временных лет» — Перуном. При этом в «Книге Велеса» о богах древних славян содержатся сведения лишь самого общего характера. И это свидетельствует, что она писалась в те годы, когда эти знания были уже утрачены. Но там есть очень интересные сведения о пребывании славян в южных странах — на территории современных Пакистана, Афганистана, Ирана, Ирака — и об их возвращении по мере таяния ледников на историческую прародину — Русскую равнину, вплоть до Карпат. Главной артерией возвращения славян была Волга, поэтому первые центры государственности на территории современной России возникли вдоль берегов Волги. Это Владимиро-Суздальское княжество, Ростовское княжество, Муром, Переславль-Залесский. И на Нижней Волге известны такие центры. Это город Увек на территории современного Саратова, Царево и Селитренное городище ближе к устью Волги. К западу от Волги наиболее значимым поселением той поры был город Мокша; на его месте в настоящее время расположен районный центр Наровчат Пензенской области.

Археологи полагают, что первые следы появления славян вдоль берегов Волги, Камы и Оки относятся к 7-8 векам. В 14-м веке в Увеке и Мокше чеканились монеты с названиями этих городов (вплоть до 70-х годов). По этим находкам можно заключить, что славяне пришли на Волгу из южных краев в конце 7-го века. А их государства, автономные от Киевской Руси, а впоследствии и Московского княжества, существовали до середины 16-го века. Об этом свидетельствуют археологические находки экспедиции московского археолога Анны Епифановны Алиховой. В начале 60-х годов 20-го века Алихова и ее коллеги проводили раскопки города Мокши. На месте развалин одного из христианских храмов этого города (здание имело крестообразную форму) были найдены русские монеты времен московского князя Василия II (Темного), правившего в 1425-1462 годах. Эти монеты были положены под голову одного из захороненных в данном храме людей. Судя по публикациям Алиховой, самая поздняя из найденных ею монет была чеканена после 1447 года.

Любопытно, что как сама Алихова, так и ее предшественник — известный саратовский краевед и археолог Александр Августинович Кротков (вел раскопки в Мокше в 1925-1927 годах), идентифицировали найденные ими остовы каменных зданий с сохранившимися в них следами человеческих захоронений как развалины мусульманских мавзолеев. Это был явно ошибочный вывод, сделанный под влиянием политической конъюнктуры. Знакомясь с результатами этих раскопок, описанных и Кротковым, и Алиховой, приходишь к однозначному выводу, что это были никакие не мавзолеи, а древние старообрядческие христианские храмы. Ведь на Руси издревле было заведено хоронить в пределах храмов как правителей и членов их семей, так и высокопоставленных церковных иерархов. Захоронения производились в деревянных гробах, о чем свидетельствуют найденные при вскрытии этих могил остатки древесной трухи и металлические скобы и гвозди. На костных остовах обнаруживались остатки парчи, сердоликовые бусинки, черепки глиняной посуды. Скелеты захороненных в этих могилах людей были ориентированы не только по линии «запад-восток» головой на запад, но и по линии «север-юг» головой как на север, так и на юг. Некоторые из останков были обнаружены в своих могилах в скорченном состоянии (в позе эмбриона). Но все перечисленные выше элементы нехарактерны для мусульманских захоронений.

— Выходит, что в поволжских городах-государствах или княжествах бытовал свой специфический вид христианства, отличный от православия Киевской Руси или Северо-Западной Руси? Не это ли основная причина религиозной толерантности, бытовавшей на Волге издревле?

— Непредвзятое изучение отчетов археологов, сохраняющиеся в краеведческих музеях предметы культа, найденные при раскопках древних волжских городов (нательные крестики, литые иконки), а также изображения на остатках каменных блоков от общественных сооружений в этих городах говорят о том, что на Волге было распространено христианство несторианского толка. Историки это направление в восточном христианстве относят к 5-6 векам нашей эры. Однако найденные артефакты свидетельствуют, что на Волге это направление в христианстве сохранялось вплоть до середины 15-го века. Позднее «несторианское христианство» плавно переродилось в то, что в народе сейчас называют «старообрядчеством».

По своей основной доктрине несторианское христианство было близко к главным религиям того времени — иудаизму и исламу. Ведь согласно учению несторианского христианства, Исус (здесь и далее г-н Паршуткин использует написание, характерное до церковной реформы 17 века, предпринятой патриархом Никоном. — Авт.) здесь почитался за святого, божественная природа в котором проявилась лишь после его крещения Иоанном Крестителем. Поэтому несторианское христианство с исламом и иудаизмом сближало не только «единобожие», но и то обстоятельство, что все эти религии за Бога почитали Дух, не допуская его материализации в телесного человека. Что, подчеркну, было изначально присуще западному христианству. Именно этим, на мой взгляд, объясняется тот факт, что на Волге издревле мирно уживались ислам, иудаизм и христианство несторианского толка.

Несторианское христианство — это удивительная религия, которая органически впитала в себя многие символы ведийского учения.

Во Владимире до наших дней сохранился уникальный древний памятник — Димитриевский собор (время его постройки историки относят к 1194-1197 гг.), который без преувеличения можно назвать каменной книгой поволжского христианства. Основные символы христианства и ведизма запечатлены на внешних стенах собора и мирно соседствуют друг с другом. Здесь мы видим «Троицу» в виде трех безбородых юношей. А рядом — Тваштар (Творец), который в вытянутых руках держит двух заколотых собак — символы божества смерти Ямы. Советские искусствоведы, не понимая истинного смысла этой композиции и не найдя ей логичного объяснения, не придумали ничего более умного, как назвать ее «полетом Александра Македонского на небо». Мол, Александр Македонский находится в корзине, а изображенные под корзиной грифоны возносят его на небо. Но какое отношение грифоны имеют к христианству? И почему, спрашивается, кровавый завоеватель античности Александр Македонский должен возноситься на небо как православный святой? Убежден, что ответы на все эти вопросы в рамках традиционной концепции православия получены быть не могут.

Или возьмем для примера другой сугубо христианский сюжет из числа каменных барельефов Димитриевского собора во Владимире — крещение Иоанном Крестителем Исуса. По существовавшей в ту пору доктрине несторианского христианства, Исус, рожденный Марией, оставался обычным человеком во плоти до крещения, когда в него вселился Святой Дух. И только с этого момента Исус становится святым, но не Богом. Именно этот момент вселения в Исуса Святого Духа изображен на барельефе, о котором идет речь. Хорошо видно, как представленное в виде старца и пребывающее на небе Высшее Божество ниспосылает на Исуса Святой Дух. При этом Святой Дух представлен в виде крылатой птицы, спешащей с небес на землю к Исусу. Рядом с христианскими символами здесь изображены символы ведийской веры. Здесь и Олень с ветвистыми рогами — символ жертвы богам. Это и Корова на западной стене, которая в «Ригведе» фигурирует как символ солнечных лучей. Много львов (символ неразделенных мировых Вод), собак (вестников божества смерти Ямы). Здесь и «Древо Жизни» с пятью основными ветвями — символом пяти основных коренных рас. То есть в раннем христианстве славян Поволжья сохранялись основные символы ведийской веры. Их почитали, им поклонялись. И это христианство не отрицало древнюю веру славян. Она составляла основу и фундамент этого, сугубо русского, христианства.

При этом на стенах Димитриевского собора мы не встретим ни одного изображения Богоматери, распятого Исуса и символа распятия — восьмиконечного креста. Все святые на каменном узорочье держат четырехконечные кресты. То есть можно сделать вывод, что культа Богоматери в раннем христианстве на берегах Волги не существовало. Как не существовало и легенды о крестных муках Иисуса.

— В этой связи мне припоминается икона под названием «Битва суздальцев с новгородцами» из собрания Государственной Третьяковской галереи. Искусствоведы эту икону новгородской школы датируют второй половиной 15-го века, хотя изображены на ней исторические события более раннего времени. А именно: поход суздальской дружины во главе с князем Андреем Боголюбским на Новгород, имевший место в 1169 году. Композиция иконы трехъярусная, последовательно отражающая развитие и завершение этого вооруженного конфликта. Наверху изображено торжественное перенесение иконы Богородицы из церкви Спаса на Ильине-улице в «детинец» — одно из фортификационных сооружений древнего Новгородского кремля. На центральном полотне иконы мы видим, как на установленную на крепостной стене икону Богоматери буквально устремлен град стрел. Так кощунственно с этим символом веры новгородцев поступают суздальские ратники. Они расстреливают Богоматерь из луков. Но суздальцы — они ведь тоже христиане. Однако Богоматерь для них не только не объект культового поклонения, но и чуждый религиозный символ. Настолько чуждый, что они решаются уничтожить его силой оружия.

И, наконец, завершающий нижний сюжет этой иконы демонстрирует нам контратаку новгородской конницы и ее победу над суздальской ратью. Согласно существующей легенде, это Богородица своею волей ослепила суздальцев в отместку за их кощунство и даровала победу новгородцам.

Или другой известный из истории сюжет, ставящий под сомнение многие устоявшиеся исторические догмы. В частности, что ханы Золотой Орды были истовыми мусульманами. Я имею в виду убийство 20 октября 1246 года в ставке Батыя князя Михаила Всеволодовича Черниговского и сопутствовавшего ему в поездке в Орду боярина Феодора. Впоследствии Михаил Черниговский был канонизирован в качестве православного святого, поскольку считается, что он отдал жизнь за истинную веру. Но не будем торопиться с выводами, а посмотрим на факты. В качестве киевского князя Михаил Черниговский стал известен благодаря двум мерзким политическим поступкам. Известный русский философ Михаил Федотов в своей книге «Святые Древней Руси» так пишет об этом:

«Во время Батыева нашествия Михаил убил «царских» послов и бежал в Угры. Вернувшись в разоренный Киев, он едет в Орду по требованию Батыя. Его смерть могла бы быть понятна как политическое наказание, но особые обстоятельства, с нею связанные, делают ее актом христианского мученичества. Князь не обнаружил героизма во время военной опасности. Он бежал, оставив без обороны Киев, подведенный им самим под гнев Батыя. Теперь он едет добровольно в Орду на верную смерть. Он знает, что русские князья и бояре в Орде должны проходить «сквозь огнь и поклониться кусту и огневи и идолом их». Его «отец духовный» Иоанн убеждает «не прельщаться силою света сего, не кланяться кусту… и не принимать ничто же в уста свои скверны». Михаил и Феодор объявляют себя готовыми пролить свою кровь за Христа и за веру христианскую. Иоанн посылает их на смерть: «Вы будете в нынешний век новоявленные мученики Христовы».
В Орде нет и речи о гневе за старые грехи. Батый хочет обещаниями уговорить князя подчиниться обычаю по примеру прочих князей. Михаил отвечает словами, в которых резко разделяет (в отличие от других ордынских мучеников) религиозное и политическое: «Тебе царю кланяюся, понеже ти поручил Бог царствие света сего; а ему же сии кланяются, то аз не кланяюсь».

Обратим внимание на одну примечательную особенность — ритуал поклонения «кусту и огневи» применялся в Орде только к прибывающим сюда русским князьям. Ни к кому другому — только к русским. Спрашивается, почему? На мой взгляд, потому, что «огненный куст» — древний символ христианства, известный в православии под названием «неопалимая купина». Вспомним, что именно в виде огненного куста Господь явился впервые пророку Моисею. Это один из основных мифов Ветхого Завета, усвоенный христианством. Проверка Батыем русских князей поклонением «неопалимой купине» была, по-видимому, не только своеобразным тестом на религиозную лояльность, но и ритуалом, возвеличивающим проходившего его. Для несторианских христиан, которые рассматривались как союзники Орды, подобный ритуал поклонения был вполне естественным и означал приближение к Богу. А вот для христиан западного толка подобное было равносильно вероотступничеству.

На фоне этих примеров, на мой взгляд, уместно говорить о противостоянии двух ветвей христианства на территории Древней Руси. А какую роль в этом религиозном противостоянии занимало все более усиливающееся Московское княжество?

— Хочу рассказать о некоторых своих открытиях, которые мне удалось сделать в соборах Московского Кремля. На фреске кремлевского Благовещенского собора (1484-1489 гг.) Исус также изображен в окружении символов ведийской веры — Единорога, Медведя, птиц, собак, Крылатого Змея и просто Змея. В моей книге использовано фото этой фрески, которая ранее никогда не публиковалась. На фреске из Успенского собора Кремля (1475-1479 гг.) в композиции «Страшный суд» особняком, в овале, возможно символизирующем Мировое Яйцо, изображены Крылатая Белая Собака — божество Семаргл из «Повести временных лет», Лев с человеческим ликом — символ Неразделенных Мировых Вод и вестники божества смерти — Собака и Медведь. Эта деталь фрески настолько мне понравилась, что я использовал ее для обложки своей книги.

— А теперь давайте поговорим подробнее про древний Увек и наши сегодняшние саратовские дела. Хочу вас огорчить: ваше утверждение, что Увек был славянским городом с глубоко толерантной культурой и широким распространением несторианского христианства, не является пионерным. Первым человеком, кто делал подобные заявления, насколько мне известно, был епископ Саратовский Иаков (Вечерков), возглавлявший местную епархию в 30-40-е годы ХIХ века. Владыка Иаков был энтузиастом-археологом, активно проводил раскопки Увека, в результате которых пришел к выводу, что это был крупный (по тем временам) славянский город с преобладанием христианской веры. Свои выводы епископ Вечерков изложил в научных публикациях. Однако с тех пор эти книги стали раритетами и практически недоступны рядовым исследователям. С тех пор прошло порядка 180 лет, а новых последователей у этой концепции среди профессиональных историков так и не появилось. Как вы думаете, почему?

— Начну свой ответ с одного факта, который даже в Саратове известен далеко не всем. В 2012 году сотрудник Саратовского музея краеведения Дмитрий Кубанкин при раскопках на месте расположения Увека обнаружил обломок каменной плиты. На ней изображен Грифон; в своей пасти он держит голову как бы животного, возможно, льва. Грифон — символ сугубо ведийской веры, изображение которого археологи находили практически во всех скифских курганах. На раскопанной территории было найдено большое количество старообрядческих крестиков и несколько литых православных иконок. Судя по публикациям, начиная со второй половины ХIХ века на этом месте находили и до сих пор продолжают находить медные монеты с чеканом Увека. Очень любопытна символика этих монет. На них вы можете встретить изображение шестиконечной звезды («Маген Дэвид»), образованной путем переплетения двух равносторонних треугольников (ведийских символов мироздания); шестилепестковых цветов лотоса (ведийский символ шестимерного мира); животных и птиц. Плита, обнаруженная Кубанкиным, сегодня находится в запасниках краеведческого музея и на всеобщее обозрение не выставляется.

Другими археологами описаны найденные в Увеке погребения, в которых обнаруживаются древесный тлен и металлические скобы. Однако мусульмане своих покойников в гробах не хоронили — отсюда напрашивается однозначный вывод, что здесь господствовала какая-то иная культура.

Единственным формальным основанием для историков, позволяющим им относить Увек к мусульманскому миру, являются надписи на местных монетах. В этих надписях использованы буквы, похожие на составляющие арабский алфавит. Тем не менее, попытки арабистов прочесть эти надписи зачастую оканчиваются фиаско. Некоторые вольные расшифровки таких надписей все же встречаются в отдельных исторических статьях, после чего делается однозначный вывод: «Поскольку арабской вязью писали исключительно мусульмане, стало быть, Увек — это город мусульманской Золотой Орды».

Со своей стороны должен огорчить официальных исследователей, остающихся в плену исторических концепций, возникших еще в эпоху господства династии Романовых. Дело в том, что в средние века на Волге среди славян был распространен несторианский алфавит, который современные исследователи предпочитают называть «халдейским», или «сирийским». Буквы здесь схожи с арабскими. Они соединяются между собой внутри слова. Знатоков этого алфавита среди современных ученых очень мало. Поэтому большинство надписей на найденных в Увеке монетах объявляются нечитаемыми. Так удобнее современным историкам. В противном случае придется признать, что Увек — это славянский город, разрушенный в середине 15-го века, когда западными русскими княжествами уничтожалось несторианское христианство на Волге.

В исторических хрониках сохранилось упоминание о кровавом походе Ивана III на Новгород именно с целью искоренения «неверных», имевшем место в 1471 году. При этом официальные историки предпочитают «древний Новгород» трактовать как Великий Новгород на Волхове. А другие историки, не связанные с официозом, полагают, что в этих хрониках речь идет о целой области под названием «Новгород на Волге». Как знать, не тогда ли был уничтожен и Увек (Укек).

Я нахожусь в Саратове уже более трех месяцев. И, к сожалению, за все это время не встретил в вашем городе ни одного профессионального историка и археолога, который был бы в научном плане озабочен судьбой этого города. То есть ставил бы перед собой задачу создать стройную, основанную на предметах материальной культуры, концепцию возникновения и развития Увека; желал бы понять и объяснить землякам причины гибели этого древнего города. Дмитрий Кубанкин — энергичный и амбициозный молодой археолог, но, как мне показалось после беседы с ним, он не обладает ни обширными знаниями, ни широтой кругозора.

Другой саратовский историк — Алексей Малышев из СГУ, профессионально занимающийся Золотой Ордой, — также не выказывает какого-либо рвения по изучению истинной истории Увека. И причина этого, на мой взгляд, проста до банальности: добросовестное и непредвзятое изучение истории этого города будет находиться в неразрешимом противоречии с выводами кандидатской диссертации самого Алексея по Золотой Орде. В этой диссертации Алексей также пишет о несторианском христианстве, но при этом не допускает даже мысли о существовании его на берегах Волги. Несторианство, согласно концепции Малышева, действительно имело место. Но только оно было распространено далеко на Востоке — в степях и пустынях Казахстана и Монголии.

Я глубоко убежден, что воссоздание истории Увека и музея Увека — дело рук энтузиастов, любящих свой край. К тому же, эти люди должны обладать и деньгами, потому что без денег здесь ничего не сделаешь. А государство денег на эти цели выделять не будет.

— Современное российское государство, являясь, согласно Конституции, де-юре светским, де-факто насаждает православие в качестве новой государственной идеологии везде, где только возможно. Как вы считаете, не войдет ли выдвинутая вами историческая концепция в противоречие с политической и идеологической практикой нынешней России?

— Уверен, что этого не произойдет! Моя концепция о существовании в средние века на Волге целого ряда государств с единой православной верой (несторианское христианство) просто не может причинить какой-либо вред российской государственности. Сам Путин в своем последнем послании предложил искать «духовные скрепы», которые бы укрепили самосознание народа. А стало быть, и российскую государственность. И эти скрепы, на мой взгляд, надо искать в нашей средневековой истории, когда был получен уникальный опыт мирного сосуществования символов древней веры и новых религиозных течений.

С одной стороны, религиозная идеология средневековых государств Поволжья оказалась очень понятной для народа. С другой, — в ней сохранялись представления о древних богах. Иными словами, сохранялась объединяющая славян традиция. И это очень важно, поскольку народы, предавшие забвению своих коренных богов, обречены на вырождение. А народы, чьи духовные лидеры сохраняют верность религии предков, почитают своих древних богов, демонстрируют великолепные примеры живучести и динамичного развития своей нации, несмотря на любые невзгоды на их историческом пути. Примером здесь могут служить евреи. Не имея до 1948 года своей государственности, распыленные по свету, пережившие трагедию Холокоста, но сохранившие верность своему божеству Яхве, евреи сегодня демонстрируют пример процветающей и динамично развивающейся нации.

— Насколько мне известно, в сталинском СССР все научные исследования по истории Золотой Орды находились под строжайшим запретом. Существовало даже специальное секретное постановление ЦК на этот счет…Что, на ваш взгляд, нам нужно сделать, чтобы историческая наука в современной России не вернулась к ситуации новых запретов? На мой взгляд, такая опасность становится весьма вероятной в условиях санкционированного сверху поиска «духовных скреп».

— В первые годы Советской власти в СССР бурно развивалось краеведение. Собирались древности, производились раскопки. Все находимые предметы выставлялись на всеобщее обозрение в музеях, описывались, эти описания публиковались.

Сегодня археологи тоже вроде бы копают много. Но, за редким исключением, результаты своих исследований не публикуют, описания предметов не представляют публике. А сами найденные предметы хранят в запасниках музеев либо дальних ящиках своих кафедр. Правда, время от времени выставляются черепки битой посуды, ржавые гвозди. Но наиболее ценные находки, требующие глубокого осмысления и способные породить далеко идущие выводы, скрываются от общественности и нередко всплывают на «черном рынке». Речь идет о монетах с изображениями древних божеств, предметах с надписями и т.п. Туда же, кстати, очень часто попадают и предметы из музейных коллекций.

Бурное развитие краеведения на Волге привело к появлению большого количества артефактов, которые никак не вписывались в «романовскую» концепцию развития России. Для многих становилось очевидно, что именно Поволжье было колыбелью русской государственности. А сами славяне строили здесь, на берегах Волги, города с передовой для того времени социальной инфраструктурой: канализацией и водопроводом, общественными банями и пр. На смену всему этому пришло централизованное Московское княжество, которое едва не придушило российскую государственность в объятиях самодержавной автократии. Все закончилось глубочайшим экономическим и политическим кризисом, который историки называют «смутным временем». Очевидно, что такие исторические аналогии не устраивали сталинское политбюро. Поэтому в конце 40-х годов ХХ века и было издано секретное постановление ЦК, запрещающее дальнейшее исследование Золотой Орды. При этом многие видные археологи и краеведы были репрессированы еще до выхода этого постановления. В том числе и ваш земляк — Александр Кротков.

Мне бы очень хотелось, чтобы вы, саратовцы, последовали бы моему примеру (г-н Паршуткин в селе Сканово Наровчатского района Пензенской области создал музей истории и культуры буртас. Так в летописях называли тех славян до принятия ими христианства, которые проживали в междуречье трех впадающих в Волгу и Оку рек — Цны, Мокши и Суры. — Авт.) и сами создали у себя в городе частный музей Увека, а может быть, и хазар. Все-таки они к вам ближе.

Добавить комментарий