Равдина Т.В. Царицынские курганы

В редакционном примечании к описанию памятников Подмосковья сказано, что А. В. Арциховский раскопал в 1944 г. во 2-м Ореховском курганном могильнике пять курганов. Однако в 1960 г. в этой курганной группе мы нашли нераскопанными все 12 курганов, упомянутых в описании О.Н. Бадера.

Рис. 1. Схема расположения курганных групп в местности Царицыно
Рис. 1. Схема расположения курганных групп в местности Царицыно

О Царицынских курганах и о найденных там редких височных кольцах с орнаментом на лопастях есть научное исследование А. В. Арциховского [1]. В редакционном примечании к описанию памятников Подмосковья сказано, что А. В. Арциховский раскопал в 1944 г. во 2-м Ореховском курганном могильнике пять курганов [2]. Однако в 1960 г. в этой курганной группе мы нашли нераскопанными все 12 курганов, упомянутых в описании О.Н. Бадера. А.В. Арциховский в 1944 г. копал в местности «Дубки», у О. Н. Бадера не описанной. В 1 км к северо-западу и западу от курганной группы «Дубки» в 1960—1961 гг. мною раскопаны курганы в Царицынском парке (первая группа) и у оврага, впадающего в Царицынский пруд (вторая группа) (рис. 1, I, II)[1] В первой группе из 18 курганов диаметром от 7 до 10 м и высотой от 0,8 до 1,7 м раскопано четыре кургана. В одном кургане погребения не обнаружено, в другом погребение находилось в яме, в третьем — на горизонте, в четвертом оказалось два погребения (впускное и на горизонте). Все погребения ориентированы головой на запад, вещей не было.

По определению Т. И. Алексеевой (Институт антропологии МГУ), череп основного погребенного из четвертого кургана принадлежит мужчине. 45—50 лет; долихокранный (индекс 73,3), со среднеразвитым рельефом. Лицо несколько уплощенное, средней ширины (133?), невысокое (65?). нос очень широкий (индекс 57,4), слабо выступающий (измерить нельзя). Череп явно с налетом монголоидности. Череп нельзя назвать типично вятическим, хотя у вятичей имеются черепа, подобные этому.

Во второй группе из 12 курганов (рис. 2) диаметром от 5 до 13 м и высотой от 0,5 до 2 м раскопано пять курганов. В кургане № 1 у ног костяка найден сделанный на кругу горшок (рис. 3, 1; тесто рыхлое, с крупными примесями дресвы) и около левой руки — железный нож, изготовленный а технике XII—-XIII вв.

Рис. 2. План курганной группы II
Рис. 2. План курганной группы II

В курганне № 2 найдены два бронзовых семилопастных височных кольца, висевшие на проволочном колечке, бронзовая гривна полужгутовая, — четыре сердоликовые бипирамидальные бусины, бубенчик с крестовидной прорезью, плетеный завязанный браслет (на левой руке), два биллоновых рубчатых перстня на — правой руке (рис. 4, 1-7). В ногах погребения стоял гончарный горшок (рис. 3, 2; в середине излома видна темно-серая недообожженная полоса, в тесте (примесь песка).

В кург. № 5 найдены бронзовые перстни — гладкий плоско-выпуклый и три рубчатых, тонкое проволочное колечко и четыре семилопастных височных кольца с секировидными лопастями и боковыми колечками. Одно височное кольцо имеет орнамент на всех семи лопастях, нанесенный зубчатым колесиком (рис. 4, 8). Фигура на лопастях напоминает схематическое изображение процветшего креста. Этот орнамент на семилопастных кольцах до сих пор не встречался.

Рис. 3. Горшки из кург. № 1 и 2
Рис. 3. Горшки из кург. № 1 и 2

Лопасти семилопастных височных колец орнаментировались очень редко — известно не более полутора десятков экземпляров с орнаментированными лопастями на более чем тысячу семилопастных. (Подсчет общего количества семилопастных колец произведен следующим образом: 562 экземпляра, хранящиеся в ГИМ, подсчитал А. В. Арциховский в 1928 г. [3]; около 500 семилопастных, найденных с 1929 г. по настоящее время, подсчитаны мною в ГИМ, в Музее кафедры археологии Истфака МГУ, в Музее истории и реконструкции Москвы и по изданиям.)

В самом большом кург. № 6 найдены дужка и лопасть семилопастного височного кольца. В кург. № 12 погребение совершено в яме глубиной 40 см. При нем найдено шесть бронзовых семилопастных колец (рис. 4, 9), маленькая литая бронзовая лунница (рис. 4, 10), три стеклянные продолговатые фиолетовые бусины (рис. 4, 12) и бронзовый лигой орнаментированный перстень. Перстни с таким орнаментом встречены только в вятических курганах [4].

Как датируются по вещам погребения из второй курганной группы? Нож из кург. № 1 не относится к типу ранних многослойных ножей и датируется, очевидно, временем не раньше первой половины XII в. Горшок из кург. № 1 по технологическим свойствам, форме венчика и орнаменту относится к типу горшков XI—XII вв.

Рис. 4. Вещи из курганов № 2, 5, 12
Рис. 4. Вещи из курганов № 2, 5, 12

Семилопастные кольца из второго кургана относятся к типу ранних. Впервые различие ранних и поздних простых семилопастных заметил Б. А. Рыбаков [5]. Семилопастные височные кольца очень редко встречаются вместе с такими вещами XI в., как золотостеклянные бусы и бубенчики с крестовидной прорезью — единицы раз на несколько сот погребений с семилопастными. И именно эти единицы семилопастных отличаются небольшими размерами, закругленными лопастями, отсутствием боковых колечек. Их и надо считать ранними типами семилопастных и относить к началу XII в.

Бубенчик с крестовидной прорезью датируется не позднее середины XII в. Плетеный завязанный браслет является ранним среди проволочных браслетов и характерен для первой стадии вятических курганов [6]. Гривны полужгутовые загнутоконечные встречаются в вятических погребениях XII—XIII вв. и не характерны для ранней или поздней стадии погребений (хотя шейные гривны являются древнейшим вялом украшений).

Сердоликовые бипирамидальные бусы датируются М. В. Фехнер X— XIII вв. [7] (учитывая самые ранние и самые поздние находки). В Новгороде они появляются в самом конце XI в. и исчезают к середине XIII в. Несомненно, что сердоликовые бипирамидальные бусы наиболее распространены в XII—XIII вв., так как в памятниках X—XI вв. они встречаются единицами. Перстни рубчатые только два раза встречены с вещами XI — начала XII в. и десятки раз с более поздними вещами, т. е. рубчатые перстни характерны для XII—XIII вв. Гончарный горшок из кург. № 2 по форме, технологическим свойствам и орнаменту относится к типам курганных горшков XII—XIII вв. Следовательно, кург. № 2 по вещам можно датировать XII в. (это общая дата всех вещей), а по бубенчику с крестовидной прорезью, семилопастным височным кольцам и завязанному браслету — не позднее середины XII в.

Кург. № 5 по развитым семилопастным височным кольцам и рубчатым перстням может быть датирован XII—XIII вв. Вещи из кург. № 12 датируются следующим образом: лунница имеет аналогии с лунницами типа так называемых круторогих литых, только наша лунница маленькая, а круторогие литые из ГИМ средние. «Самые ранние из этих лунниц относятся к концу XI в., но наибольшее распространение они получают в XII в., некоторые могут быть и более поздними» [8]. Лунница из кург. № 12 является более поздней, как относительно зерненых лунниц X в., так и лунниц, отливавшихся с них в XI в., так как сама она отлита с ложнозерненой литой лунницы. В погребениях XIII в. лунницы, как и другие подвески, почти не встречаются. Литые лунницы небольшого размера характерны для ранней стадии вятических курганов: в подмосковных курганах небольшие литые лунницы встречены всего 18 раз. Из них пять раз с семилопастными височными кольцами (в четырех случаях — с ранними типами), шесть раз с золотостеклянными бусами; лунницы чаще встречаются с бубенчиками с крестовидной прорезью, чем с бубенчиками со щелевидной прорезью (а подавляющее число бубенчиков из вятических погребений имеют щелевидную прорезь); лунницы не найдены с поздними сложновитыми браслетами, характерными для XIII в. Следовательно, имеется больше основания датировать лунницы XII в., чем XIII в.

Фиолетовые бусины (как и вообще фиолетовое стекло) в Новгороде и по данным других древнерусских памятников появляются не раньше XII в. По луннице, фиолетовым бусам и развитым семилопастным височным кольцам кург. № 12 датируется XII в.

Ввиду того, что хронологический диапазон такого небольшого кладбища, как курганная группа у Царицынского оврага, должен быть не более нескольких десятков лет, а самое раннее погребение относится к первой половине XII в., то всю курганную группу можно датировать в пределах XII в.

Литература

  1. А. В. Арциховский. Царицынские курганы. МИА, 7, 1947.
  2. О. Н. Бадер. Материалы к археологической карте Москвы и ее окрестностей. МИА, 7, 1947, стр. 150, примеч.
  3. А. В. Арциховский. Никоновские и Тупичинскис курганы. Тр. РАНИОН, III, 1928.
  4. М. В. Житомирская. Орнаментированные перстни и браслеты вятичей. Дипломная работа, 1959 г. Хранится на кафедре археологии Истфака МГУ.
  5. Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси. М., 1948, стр. 554, примеч. 38.
  6. А. В. Арциховский. Курганы вятичей. М., 1930, стр. 136.
  7. М. В. Фехнер. К вопросу об экономических связях древнерусской деревни. Тр. ГИМ.ЗЗ, М., 1959, стр. 152.
  8. В. Гольмстен. Лунницы Исторического музея. Отчет исторического музея за 1913 г. М., 1914, стр. 97—98, рис. 18 и 19.

[1] Снятие планов и раскопки курганов произведены силами учеников 9 «В» класса 106 школы Москвы


Дополнение к статье из журнала «Археология СССР»

Заметим, что декорированные резные височные кольца были обнаружены в кладе 12 века на территории Московского Кремля. Об этом смотри книгу А.Г. Векслера и А.С. Мельникова «Московские Клады» («Московский рабочий», 1988 г., стр. 47). Эта важная находка заставляет нас думать, что в древней провинциальной Москве ходили люди в традиционной одежде вятичей. Стало быть, одежда и украшения вятичей могут рассматриваться как традиционалистские и родовые для московских язычников сегодня.

Волхв Велимир (Община «Коляда Вятичей»)

 

На территории Москвы — невзирая на все трудности обнаружения памятников в условиях плотной городской застройки — встречаются также находки, атрибутируемые как кривичские, финно-угорские, а к западу от Москвы, но в пределах единой территориальной зоны — радимичские. Территория Москвы — своего рода стык культур издревле, ибо по сути для времени раннего освоения этих земель славянами (X-XII вв.) она была своего рода восточным форпостом. Славянские земли тех лет заканчиваются в преддверии Мещёры (восток современной Московской области), далее вплоть до самого Владимира и Суздаля жили финно-угорские племена муромы и др. Встречаются в Подмосковье и единичные бытовые скандинавские находки. (Выделение важно, так как они не шли на продажу и не были особо ценными, следовательно, могли попасть только с носителями культуры)

Станислав Ермаков

Добавить комментарий