История одной фальшивки, или как кровавая гэбня «утопила» три сотни жителей Мологи

Не так давно в эфире Первого канала вышел фильм «Молога. Русская Атлантида», повествующий о событиях, связанных с созданием Рыбинского водохранилища. Фильм позиционируется как «документальная драма», т.е. это такое художественное произведение, но как-бы основанное на реальных событиях и включающее в себя, помимо игровых эпизодов, реальные интервью и архивные съемки. Это очень своеобразный жанр, позволяющий списать все несуразности (которых в этом фильме великое множество) на «художественную» часть фильма, но в то же время позиционировать его как «документальное кино». Не занимаясь разбором всего фильма, мы остановимся лишь на одном моменте – на так называемом рапорте Склярова, на основе и вокруг которого построен весь фильм. Ибо этот документ начал гулять по интернету задолго до выхода фильма.

Итак, ознакомимся с содержанием этого документа. Рапорт подписан лейтенантом Скляровым и адресован начальнику Волгостроя-Волголага Журину. В нем указано, что 294 человека из числа жителей г.Молога и селений Мологского района добровольно отказались от переселения из зоны затопления водохранилища и погибли. Некоторые из них приковывали себя «к глухим предметам». Этакий протест системе, умираем – но не сдаемся и все такое. Кровавая гэбня топит патриархальных селян. Однако же, сей документ вызывает немало вопросов.


Строительство Рыбинской ГЭС, 1940 год.

Для начала, краткий экскурс в историю, без которого понять некоторые моменты (например, какое отношение НКВД имело к водохранилищам) будет затруднительно. В 1935 году советское руководство решило построить на Волге две крупные по тем временам гидроэлектростанции – Угличскую и Рыбинскую. Эта задача была возложена на НКВД, обладавший значительными людскими ресурсами в виде заключенных. В структуре НКВД для строительства этих гидроэлектростанций была организована специальная структура – Волгострой и при нем Волголаг. Волгострой занимался всеми работами по волжским ГЭС – он их и проектировал, и строил, и готовил зону затопления, разве что оборудование поставляли независимые заводы. В апреле 1941 года началось заполнение Рыбинского водохранилища, переселение населения (около 130 тыс. человек) из зоны затопления к этому моменту было завершено.

Молога. Фото отсюда

В зону затопления попал и город Молога. Согласно первому изданию Большой Советской Энциклопедии, в 1936 году в нем проживало 6100 человек, это был небольшой, застроенный преимущественно деревянными строениями городок.Итак, перейдем к описаниям странностей документа. Во-первых, он никак не датирован, что довольно странно. В правом верхнем углу красным карандашом нанесена отметка, напоминающая цифру 41, что дает основание датировать документ 1941 годом. Можно произвести датировку документа и другим образом. Майор Журин работал руководителем Волгостроя в 1941-начале 1942 года, после чего Волголаг был преобразован в Рыбинский ИТЛ, а Журин уехал на Урал. В 1944 году он вновь вернулся на Волгострой, но уже в звании генерал-майора. Все это весьма подробно описано тут

. Таким образом, документ может быть датирован с апреля 1941 года (начало заполнения Рыбинского водохранилища) до начала 1942 года. Запомним это, данная информация критически важна.


Панорама строительства Рыбинской ГЭС, 1939 год.

Есть в документе и другие странности. Так, он составлен крайне неряшливо – опечатка в фамилии Журина, исправленная чернилами, абсолютное  отсутствие логической взаимосвязи между двумя частями предложения во втором абзаце. На документе отсутствуют какие-либо отметки или штампы, неизбежно возникающие в ходе делопроизводства и дальнейшего нахождения в архиве (невразумительные, судя по всему карандашные, пометки в верхней части документа на таковые не очень похожи).


Одна из центральных улиц Мологи. Фото отсюда

Теперь перейдем к странностям фактологическим. Совершенно непонятно, почему отказывающиеся переселиться люди не были выселены принудительно. В самом документе указывается на некие примененные «меры физического воздействия» к тем, кто отказался переселиться, но которые, по неясным причинам, не привели к успеху. А ведь и сейчас при необходимости приставы выселяют без проблем, а уж в то время с этим тем более не могло быть особых сложностей. Занимающееся работами НКВД могло без труда отправить всех, кто сопротивлялся решениям советской власти, в тот же Волголаг.

А так выглядел в Мологе роддом.

Перед заполнением водохранилища в обязательном порядке происходит очистка его ложа от строений. Деревянные дома либо разбираются и перевозятся на новое место, либо сжигаются. Каменные разрушаются до основания. Причем делается это задолго (минимум за год) до заполнения водохранилища (Мологу начали переселять еще в 1937 году). Возникает довольно странная картина – почти триста человек месяцами сидят среди чистого поля и ждут, когда придет вода. Некоторые еще и на цепи.

Монастырь в Мологе. Фото отсюда

Далее, чисто физически утопиться при заполнении водохранилища довольно проблематично. Рыбинское водохранилище имеет небольшой подпор, но большой объем, и соответственно заполняется довольно медленно – это сантиметры в день. Это не цунами и даже не обычное наводнение, уйти от поднимающегося водохранилища можно просто пешком и не особо напрягаясь. Сидеть неделю, а то и больше в воде и ждать, когда тебя утопит ме-е-е-дленно повышающимся уровнем воды – это удивительно дурацкий и мучительный способ самоубийства. Даже если согласиться со Скляровым и признать, что утопленники были психически больными людьми, то даже для сумасшедших это уж слишком.

При ежегодной сработке водохранилища часть территории бывшего города показывается над водой. Фото отсюда

Ну и наконец, самое интересное. Как мы помним, сей документ мог быть написан в 1941, ну максимум в начале 1942 года. Но дело в том, что Рыбинское водохранилище заполнялось не за год, а за 6 лет. Как это происходило, можно увидеть вот на этом графике (тут надо иметь в виду, что по соображениям секретности в те годы реальные отметки водохранилища скрывались и указывались условные; так, вместо реального уровня полностью заполненного водохранилища (т.н. НПУ), составляющего 102 м, указано 117 м, т.е. на 15 м больше):

график взят вот из этой книги:

Итак, в 1941 году водохранилище поднималось максимально до отметки 97,5 м (условная 112,5 м), в 1942 году – до отметки 99,3 м (условная 114,3 м). А на какой отметке расположена Молога? Ответ известен

– на отметках 98-101 м (условная 113-116 м). Таким образом, впервые Молога скрылась под водой в 1946 году. Соответственно, никакие жители Мологи утонуть ни в 1941, ни в 1942 году не могли физически – вода до них просто не дошла. Чтобы погибнуть при затоплении, приковавшим себя в 1941 году к «глухим предметам» мологжанам пришлось бы сидеть на цепи пять лет, до весны 1946 года. И лейтенант Скляров, начальник Мологского отделения лагпункта Волголага, никак не мог написать рапорта о затоплении Мологи, которая не была в то время затоплена, тем более Журину, который одновременно был главным инженером стройки и прекрасно знал, что именно затапливалось и когда.

Владимир Дмитриевич Журин. Крупный советский гидротехник, руководитель Волгостроя, доктор технических наук, профессор, генерал-майор технической службы.

Большие вопросы вызывают и обстоятельства обнаружения документа, и его современное местонахождение. Обычно указывается, что документ был найден в архивах Рыбинского музея-заповедника, что само по себе крайне странно – документ внутренней переписки НКВД должен храниться в архиве ФСБ, а никак не в музее. Если же этот документ по каким-то непонятным причинам был передан из архива в музей, на нем должны были сохраниться соответствующие отметки архива, да и музея – единица хранения же, под учетом. Более того, из музея сей документ как-то исчез, и где он сейчас – никому не известно:

«На этот документ, когда-то найденный в архивах Рыбинского музея-заповедника, ссылаются авторы большинства публикаций о Мологе, однако, по словам молодого директора Музея Мологского края Снежаны Евсеевой, вышеназванного рапорта сама она не видела и где этот документ находится и есть ли он в природе вообще, не знает. Возможно, он хранится в Угличском историко-архитектурном музее-заповеднике, но на запрос рыбинцев туда ответ не пришел. Что дало им повод засомневаться в реальности «самоубийственных» событий.»

Подытожим. Есть лишь одна версия, просто и логично объясняющая все вышеперечисленное. Не было никаких трех сотен мологжан-самоубийц, и быть не могло. А документ, известный как «рапорт Склярова», никогда не существовал в реальности. Это обычная, и не очень хорошо сработанная фальшивка. Которую «Первый канал» радостно распиарил.

Материал опубликован в сообществе rushydro.

UPD

Как выяснилось в ходе дискуссии, цифра «41» скорее всего означает номер листа и не относится к датировке документа. Соответственно, документ датируется по биографии Журина в период с весны 1941 до весны 1942 года. Скорее всего, учитывая замораживание строительства Рыбинской ГЭС в начале 1942 года, это 1941 год.

Опечатки в документе как таковые не являются доказательством ни его подлинности, ни поддельности, как в принципе и отсутствие входящего номера и даты.

В то же время, выяснились кое-какие иные подробности. В частности, Мологский район, г.Молога и 6 сельсоветов Мологского района, попадающих в зону затопления, были официально ликвидированы Указом Президиума Верховного Совета РСФСР 20 декабря 1940 года. Поскольку местные советские власти принимали самое непосредственное участие в процессе переселения (в частности, выдавали справки о выезде, на основании которых переселенцы получали финансовую помощь от государства), можно достаточно уверенно полагать, что к этой дате переселение было завершено.

Добавить комментарий