Есаул (не по Талькову)

Молодой есаул, уходил воевать.
На проклятье отца, и молчание брата —
Он ответил ‘так надо — но вам не понять…’
Тихо обнял жену — и добавил: ‘Так надо!’

Он вскочил на коня, проскакал полверсты
Но когда проезжал близ речного затона —
Вот звенят на груди ордена и кресты,
И горят на плечах золотые погоны.

Ветер сильно подул, вздыбил водную гладь.
Зашумела листва, встрепенулась природа.
И услышал казак — ты идешь воевать,
За помещичью власть, со своим же народом.

Он встряхнул головой, и молитву прочел.
И коню до костей, шпоры врезал с досады.
Конь шарахнулся так, как от ладана черт —
Прочь от места, где слышал он божию правду!

И носило его, по родной стороне,
Где поля и леса превратились в плацдармы.
Много крови пролил есаул в той войне.
Но проклятье отцовское было недаром.

И Орел, и Каховка, — крымский разгром.
И Галлиполи муки, и жизнь на чужбине.
Заливал он раздумье дешевым вином —
Жизнь прошла. Не увижу я больше Россию.

Вспоминал есаул, божий глас у реки —
Просыпаясь бездомным в парижском приюте.
На пригорке березки, в полях васильки
Не увижу я больше, меня вы забудьте.

Вот и снова война. Где ты, храбрый Париж?
Стук немецких сапог по бульварам Монмартра.
Генералу Краснову — пойдешь ты служить?
Большевистскую сволочь погоним мы завтра!

Но ответил казак — на своих не пойду.
Обратился к нам Сталин , мол братья и сестры!
Не свободу России несете — беду!
Дело ваше Отечеству нож в спину острый.

Ну смотри, есаул — сам ты выбрал свой путь!
Глянь — у стенки, команда к расстрелу готова.
Усмехнулся казак — напугали, аж жуть!
Мертв давно я — как Божье не выслушал слово.

Ведь что жил я, что не жил — уже разницы нет!
Так зачем мне держаться — за жизнь ту, пустую?
Коль не смог в ней живым я оставить свой след —
Умереть я смогу за Россию святую.

Ну а вас проклянут! И настанет тот час
Когда сдохнет ваш фюрер, как крыса в подвале!
Вам — не будет пощады.. Но вспомнят о нас.
Хоть грешны мы — но Родиной не торговали!

Песьи рожи — недолго вам шабаш плясать!
Даже память о вас — скоро сгинет во мраке.
На Дону у меня сын остался — видать
Справный выйдет казак, отомстит вам, собаки!

Говорил есаул, вспоминая отца,
И жалея, что Божий наказ у реки не послушал.
Лай команд. Пуля в сердце, грамм девять свинца,
Отпустили на суд его грешную душу.

А на рынке парижском, лежат ордена.
Разошлись за гроши золотые погоны.
Что останется после, на все времена?
Непорушенной памятью тихого Дона.

Влад Савинов. Морской волк

Добавить комментарий